Неточные совпадения
— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое
православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие
народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..
«Чай, по чугунке тронешься?»
Служивый посвистал:
— Недолго послужила ты
Народу православному,
Чугунка бусурманская!
— Может быть, для тебя нет. Но для других оно есть, — недовольно хмурясь, сказал Сергей Иванович. — В
народе живы предания о
православных людях, страдающих под игом «нечестивых Агарян».
Народ услыхал о страданиях своих братий и заговорил.
Не за колдовство и не за богопротивные дела сидит в глубоком подвале колдун: им судия Бог; сидит он за тайное предательство, за сговоры с врагами
православной Русской земли — продать католикам украинский
народ и выжечь христианские церкви.
Народ встретит атеиста и поборет его, и станет единая
православная Русь.
В каком же смысле русское народное
православное сознание верит в святую Русь и всегда утверждает, что Русь живет святостью, в отличие от
народов Запада, которые живут лишь честностью, т. е. началом менее высоким?
Наша
православная идеология самодержавия — такое же явление безгосударственного духа, отказ
народа и общества создавать государственную жизнь.
— Не только сослать в места не столь отдаленные, но в каторгу, если только будет доказано, что, читая Евангелие, они позволили себе толковать его другим не так, как велено, и потому осуждали церковное толкование. Хула на
православную веру при
народе и по статье 196 — ссылка на поселение.
Противудействие петербургскому терроризму образования никогда не перемежалось: казенное, четвертованное, повешенное на зубцах Кремля и там пристреленное Меншиковым и другими царскими потешниками, в виде буйных стрельцов, отравленное в равелине Петербургской крепости, в виде царевича Алексея, оно является, как партия Долгоруких при Петре II, как ненависть к немцам при Бироне, как Пугачев при Екатерине II, как сама Екатерина II,
православная немка при прусском голштинце Петре III, как Елизавета, опиравшаяся на тогдашних славянофилов, чтоб сесть на престол (
народ в Москве ждал, что при ее коронации изобьют всех немцев).
Первый осужденный на кнут громким голосом сказал
народу, что он клянется в своей невинности, что он сам не знает, что отвечал под влиянием боли, при этом он снял с себя рубашку и, повернувшись спиной к
народу, прибавил: «Посмотрите,
православные!»
Одно время он делал усилия быть самым традиционным
православным, чтобы быть в духовном единстве с рабочим
народом.
Славянофилы думали, что в простом
народе, в крестьянстве более сохранилась русская народность и
православная вера, характерная для русского
народа, чем в классах образованных и господствующих.
Чтобы слиться с
народом и его верой, он одно время принуждал себя считать
православным, соблюдал все предписания
православной церкви, но не в силах был смириться, взбунтовался и начал проповедовать свою веру, свое христианство, свое Евангелие.
То, что называли у нас двоеверием, т. е. соединение
православной веры с языческой мифологией и народной поэзией, объясняет многие противоречия в русском
народе.
Парит от долгой засухи, скоро, видно, дождется
народ православный Божьей благодати — грозы с дождем.
«Надо быть, не русский, — подумал Алексей. — Вот, подумаешь, совсем чужой человек к нам заехал, а матушка русска земля до усов его кормит… А кровному своему ни места, ни дела!.. Ишь, каково спесиво на людей он посматривает… Ишь, как перед нехристем
народ шапки-то ломит!.. Эх ты, Русь
православная! Заморянину — родная мать, своим детушкам — злая мачеха!..»
Поклонился б мне тогда
народ православный, а я бы житьем своим утешался, построил бы каменны палаты, с утра дó ночи у меня пиры бы пировали, честь мою и богатство прославляли!..» Эх! мало ли чего не придумает бедный человек, жаждущий довольства и привольной жизни!..
— То-то-с, нынче, кажется, это невозможно, — проговорил губернский предводитель, — я вот даже слышал, что у этого именно хлыста Ермолаева в доме бывали радения, на которые собиралось
народу человек по сту; но чтобы происходили там подобные зверства — никто не рассказывает, хотя, конечно, и то надобно сказать, что ворота и ставни в его большущем доме, когда к нему набирался
народ, запирались, и что там творилось, никто из
православных не мог знать.
— «Оттого, говорят, что на вас дьявол снисшел!» — «Но отчего же, говорю, на нас, разумом светлейших, а не на вас, во мраке пребывающих?» «Оттого, говорят, что мы живем по старой вере, а вы приняли новшества», — и хоть режь их ножом, ни один с этого не сойдет… И как ведь это вышло: где нет раскола промеж
народа, там и духа его нет; а где он есть —
православные ли, единоверцы ли, все в нем заражены и очумлены… и который здоров еще, то жди, что и он будет болен!
— Все запишут! — отвечал ему с сердцем Вихров и спрашивать
народ повел в село. Довольно странное зрелище представилось при этом случае: Вихров, с недовольным и расстроенным лицом, шел вперед; раскольники тоже шли за ним печальные; священник то на того, то на другого из них сурово взглядывал блестящими глазами.
Православную женщину и Григория он велел старосте вести под присмотром — и тот поэтому шел невдалеке от них, а когда те расходились несколько, он говорил им...
—
Православные! Слыхали вы о верных грамотах, в которых правда писалась про наше крестьянское житье? Так вот — за эти грамоты страдаю, это я их в
народ раздавал!
Долго не переставал
народ дивиться искусному зодчему, благодарить бога и славить царя, даровавшего
православным зрелище, дотоле не виданное.
—
Народ православный! хочу перед смертью покаяться в грехах моих! Хочу, чтобы все люди ведали мою исповедь! Слушайте,
православные…
Боятся меня и земские и опричники, жалует царь за молодечество, проклинает
народ православный.
Как проговорил Володимер-царь: «Кто из нас, братцы, горазд в грамоте? Прочел бы эту книгу Голубиную? Сказал бы нам про божий свет: Отчего началось солнце красное? Отчего начался млад светёл месяц? Отчего начались звезды частыя? Отчего начались зори светлыя? Отчего зачались ветры буйныя? Отчего зачались тучи грозныя? Отчего да взялись ночи темныя? Отчего у нас пошел мир-народ? Отчего у нас на земли цари пошли? Отчего зачались бояры-князья? Отчего пошли крестьяне
православные?»
— Ну-ка, брат, — говорил один щегольски одетый гусляр своему товарищу, дюжему молодому парню с добродушным, но глуповатым лицом, — ступай вперед, авось тебе удастся продраться до цепи. Эх,
народу, народу-то! Дайте пройти,
православные, дайте и нам, владимирцам, на суд божий посмотреть!
Началось у нас солнце красное от светлого лица божия; млад светёл месяц от грудей его; звезды частые от очей божиих; зори светлыя от риз его; буйны ветры-то — дыханье божее; тучи грозныя — думы божии; ночи темныя от опашня его! Мир-народ у нас от Адамия; от Адамовой головы цари пошли; от мощей его князи со боярами; от колен крестьяне
православные; от того ж начался и женский пол!
— Прости,
народ православный! — сказал он, — прости меня в грехах моих, в разбое, и в воровстве, и в смертном убойстве! Прости во всем, что я согрешил перед тобою. Заслужил я себе смертную муку, отпусти мне вины мои,
народ православный!
Хороша развесистая, белоствольная, светло-зеленая, веселая береза, но еще лучше стройная, кудрявая, круглолистая, сладкодушистая во время цвета, не ярко, а мягко-зеленая липа, прикрывающая своими лубьями и обувающая своими лыками
православный русский
народ.
Совратителей, говорят, и сейчас же указывают вам на богатого мужика или купца; он, говорят, пользуется уважением; к нему
народу много ходит по торговле, по знакомству; но чтоб он был действительно совратителем — этого еще ни одним следствием не доказано, а только есть в виду какой-нибудь донос, что вот такая-то девка, Марья Григорьева, до пятидесяти лет ходила в
православную церковь, а на шестидесятом перестала, и совратил ее какой-нибудь Федор Кузьмич — только!
Тогда Пугачев сделал с крестным знамением несколько земных поклонов, обратясь к соборам, потом с уторопленным видом стал прощаться с
народом; кланялся во все стороны, говоря прерывающимся голосом: «Прости,
народ православный; отпусти мне, в чем я согрубил пред тобою… прости,
народ православный!» При сем слове экзекутор дал знак: палачи бросились раздевать его; сорвали белый бараний тулуп; стали раздирать рукава шелкового малинового полукафтанья.
Тогда Пугачев сделал с крестным знамением несколько земных поклонов, обратясь к соборам, потом с уторопленным видом стал прощаться с
народом; кланялся на все стороны, говоря прерывающимся голосом: «Прости,
народ православный; отпусти мне, в чем я согрубил пред тобою; прости,
народ православный!» — При сем слове экзекутор дал знак: палачи бросились раздевать его; сорвали белый бараний тулуп; стали раздирать рукава шелкового малинового полукафтанья.
— Нет, барин, врешь! Толкучий не купечество, а хищные люди подожгли! Уж они давно на него зарились! Те самые, что
народ православный по миру пустить хотят да нехорошие бумаги подбрасывают! Это уж мы доподлинно знаем! Это верно!
— Братцы!
Православные! Бунтовщик! Поджигатель! — закричал он на всю площадь своим хриплым басом. — Эй!
Народ русский! Сюда! Ко мне! Я врага отечества поймал! В-р-р-рага отечества! Казни его,
народ православный! Выдаю тебе его головою! Вот он!
После падения Византийской империи, Второго Рима, самого большого в мире
православного царства, в русском
народе пробудилось сознание, что русское, московское царство остается единственным
православным царством в мире и что русский
народ — единственный носитель
православной веры.
Славянофилы верили в
народ, в народную правду, и
народ был для них прежде всего мужики, сохранившие
православную веру и национальный уклад жизни.
Вселенское сознание было ослаблено в русской церкви настолько, что на греческую церковь, от которой русский
народ получил свое православие, перестали смотреть как на истинно
православную церковь, в ней начали видеть повреждение истинной веры.
В
народе проснулось подозрение, что
православное царство, Третий Рим, повредилось, произошла измена истинной веры.
Внутренно
народ жил
православной верой, и она давала ему возможность переносить страдания жизни.
Народу, под которым понималось главным образом крестьянство, было чуждо «миросозерцание» интеллигенции,
народ все еще оставался религиозным,
православным и безрелигиозность интеллигенции его отталкивала.
Вопрос шел о том, есть ли русское царство истинно
православное царство, т. е. исполняет ли русский
народ свое мессианское призвание.
Душа русского
народа была формирована
православной церковью, она получила чисто религиозную формацию.
И вот эта-то вера, и никакая другая, называемая
православной, т. е. настоящей верой, под видом христианской, всеми силами в продолжение многих веков и с особенным напряжением теперь внушается
народу.
Заутра вновь святейший патриарх,
В Кремле отпев торжественно молебен,
Предшествуем хоругвями святыми,
С иконами Владимирской, Донской,
Воздвижется; а с ним синклит, бояре,
Да сонм дворян, да выборные люди
И весь
народ московский
православный,
Мы все пойдем молить царицу вновь,
Да сжалится над сирою Москвою
И на венец благословит Бориса.
Газеты сообщают, что в июле сего года откупщики жаловались министру внутренних дел на
православных священников, удерживающих
народ от пьянства, и господин министр передал эту жалобу обер-прокурору святейшего синода, который отвечал, что „св. синод благословляет священнослужителей ревностно содействовать возникновению в некоторых городских и сельских сословиях благой решимости воздержания от употребления вина“.
— Порыв раскаяния в национальном стиле. Остается только выйти куда-нибудь на Красную площадь, подняться на высокое место лобное и оттуда раскланяться на все четыре стороны: «Прости,
народ православный».
— Брошюра-с… мое жизнеописание: пускай видят, как человек дошел по полного понятия… Я с самого своего малолетства беру-с… когда мне отец по гривеннику на пряники давал. Но я не то что для восхваления себя, а открыть глаза всему нашему гражданству… народу-то
православному… куда идут, кому доверяют. Жалости подобно!.. Тут у них под боком люди, ничего не желающие, окромя общего благоденствия… Да вот вы извольте соблаговолить просмотреть.
Избрание
православного государя главою католического ордена, конечно, было нарушением устава последнего, но папа Пий VI был уже подготовлен к этому иезуитами и смотрел на религию русского царя и даже всего русского
народа, как на временное заблуждение, которое усилиями мальтийцев и иезуитов должно скоро окончиться.
Во-первых, маркиз Шассе-Круазе, которого только в прошлом году княгиня Букиазба воссоединила в лоно
православной церкви и который теперь уж жалуется, что, живя в курском имении («приданое жены моей, воспитанницы княгини Букиазба»), только он с семьей да с гувернанткой-немкой и посещает храм божий; «
народ же, под влиянием сельского учителя» и т. д.
Ну-с, расхаживал я, расхаживал мимо всех этих машин и орудий и статуй великих людей; и подумал я в те поры: если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо
народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца все то, что тот
народ выдумал, — наша матушка, Русь
православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная: все бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут — эти наши знаменитые продукты — не нами выдуманы.